фестиваль молодежи и студентов - 1985, или Нина Петровна и кгбешник
Одна из моих подруг работала во время фестиваля в Парке Горького, вторая обреталась в здании театра им. Ермоловой. Что она там делала и кому переводила, я так и не поняла. В любом случае, обе они не имели права отлучаться, в то время как я, неучтенная, преспокойно курсировала по городу. В Парк Горького, где стояли национальные "павильоны" (в них, коротко говоря, танцевали родную самбу болгарские японцы), подруга проводила меня мимо очередей бесплатно, со своими иностранцами. Потом она брела с ними дальше, а я шла в непривычно вежливые ларьки нюхать и щупать заморские кушанья: нарезанную мелкими ломтиками ветчину в вакуумной упаковке! По 1.30, кажется, т.е безумно дорого за те 100 грамм, что там были (килограмм "докторской", как все помнят, стоил 2.20). Но я все же купила и съела. Пахло божественно, вкус ускользнул. Еще там была, конечно, пепси-кола и другие неестественные продукты.

Потом я упала в фонтан ( я падала в него каждое лето. На самом деле, скажу по секрету, я только делала вид, что падала случайно, потому что милиция не любила, когда там купались), вылезла и отправилась навестить Илону в ее театре. В театре Ермоловой есть маленькое окошко, выходящее прямо на Тверскую над входом в театр. Присмотритесь, когда будете рядом, и вы его увидите. Это окошко коридора второго этажа.
Мы стояли около него и курили, разглядывая бурлившую внизу толпу. Вдруг из толпы снизу кто-то громко и грубо заорал:
- Немедленно прекратить! Пошли отсюда!
Мы не сразу поняли, что это нам, а когда поняли, вступили в спор с пререканиями. Орал мужик лет 25, в цивильной одежде. Мы приняли его за обычного - ээ - придурка, которому больше всех надо. Илонка крикнула ему:
- Мы не стряхиваем пепел на улицу! У нас тут пепельница!
И подняла пепельницу, что его только еще сильнее рассердило. В конце концов мы ушли курить в женский туалет. Я только высунулась на прощание и сказала ему:
- Кретин.
Стоим мы в туалете - минуты не прошло - с грохотом распахивается дверь и вбегает этот же мужик. Хватает меня за руку, кричит, сует в нос какое-то удостоверение. Кричит:
- Вы назвали меня козлом!!
Слово "кретин" оказалось для него слишком трудным. Тащит нас в милицию. Там отделение рядом, в том же театре, на первом этаже. Милиционеры смотрят улыбчиво. КГБшник кричит:
- Вот она назвала меня козлом! Оскорбление при исполнении! Требую занести в протокол! - и сует всем свою книжечку.
Милиционеры говорят:
- Все запишем. Козлом, говорите?
Илона говорит:
- Позвольте вас заверить, что слово "козел" - не из нашего лексикона.
- Ну а как?
- Кретином! - говорим мы хором.
КГБшник кипятится и рыдает, что у него мало времени, а то бы он нас закатал по полной. Но не может, так как у него задание и надо идти. Умоляет милиционеров отомстить за его честь. И уходит.
Милиционеры говорят:
- Ну что? Запишем вам - "курение в неположенном месте"? Чай будете?