что это было?
Оля с зятем вечером смотрели новостную программу: какой же это ужасающий треш-кошмар! То ли я давно не смотрела новостей, то ли количество наконец перешло в качество, как учили основоположники, но по количеству невыносимого ужаса на минуту эфирного времени это затмило даже "Лабиринт Фавна", который дети смотрели на видео до того.

Сначала ужасные матросы с приклеенными к лицам безумными улыбками танцевали гопак перед неприятными людьми, среди которых смутно узнавалась Кондолиза Райс. Внизу шли шизофренические титры: "Ансамбль Александрова танцует в НАТО". Потом какую-то очередную глупость с комически солидным видом вещал Путин. Этот человек слишком серьезно относится к себе, и ему неплохо было бы пройти курс реабилитации в каком-нибудь тихом месте, где его отучили бы видеть во всех врагов, а в себе спасителя Отечества. Потом был контрольный выстрел в голову чувствительного зрителя - репортаж о нападении гигантского города на жителей несчастного Бутова. На несчастных жителей Бутова. Отвратительный Лужков ( мне вообще кажется, что он не человек, а какой-нибудь гоблин или вочеловечившийся паук из "Мухи-Цокотухи" ) шел среди толпы прихвостней, приговаривая "Раздавим, непременно раздавим, сожрем всех, и будут вам километровые пробки и район многоэтажек, а нам очередной миллиардик в кармашшшшшкееее". Прихвостни нечленораздельно зудели. Женщина сидела на стуле под солнцепеком, защищая свой домик. "Я объявляю голодовку" - ох, дорогие мои, вы только всерьез ее не держите, голодовку, чиновники того не стоят. Им хоть харакири сделай на пороге - перешагнут и не заметят. Чуть позже ее, потерявшую сознание, на этом же стуле унесли прочь. (Еще бы - такая жара! Я бы самого этого вашего Лужкова привязала к тому стулу на пару часов). "Как фашисты в войну, - кричали бутовцы, - просто приходят и отнимают имущество! Мы уже не знаем, в какой суд подавать!"

Новости перемежались рекламой , в которой по нарисованной Москве шла пластиковая бутылка дешевого пива и бодрый мужской голос читал за кадром:

Бутылка разливного выходит на бульвар!
Через четыре года здесь будет город-бар!